Академия против наук: главной помехой развития остается НАНУ

 

Небольшая проходная, два турникета — железные вертушки с облупившейся краской. Они сохранились с советских времен; осталась и традиция один из турникетов держать постоянно закрытым. В те времена академический Институт проблем материаловедения процветал: здесь разрабатывались уникальные технологии производства режущих инструментов, износостойких покрытий, керамики для электрооборудования, высокоочищенных керамических порошков. В институте работали шесть тысяч человек.

К сегодняшнему дню численность сотрудников сократилась до тысячи, да и у тех немного дел. В коридорах и кабинетах обстановка запустения: ремонт не делался с советских времен.

Сегодня большинство украинских академических институтов имеют два главных источника существования: бюджетное финансирование и средства от сдачи в аренду помещений. Институту проблем материаловедения просто не повезло: находясь на окраине Киева, он не смог привлечь арендаторов. А вот институт металлургической промышленности «Гипросталь» в Харькове расположен прямо у станции метро, и теперь вход в научное учреждение трудно найти среди многочисленных магазинов, арендующих первый этаж здания. Еще один харьковский НИИ — Физико-технический институт низких температур (один из ведущих центров в СССР по исследованиям в области полупроводников и сверхпроводимости, а также математической физике) — сдает значительную часть своих помещений в аренду компаниям, производящим программное обеспечение.

Седым ветеранам, составляющим большую часть штата угасающих научных учреждений, остается лишь с тоской вспоминать о том, что когда-то Украина занимала лидирующие позиции в электросварке, вычислительной технике, ракето- и самолетостроении и многих других отраслях науки и высоких технологий. Вспоминать и вопрошать: куда все делось? Ответ на этот вопрос надо искать, видимо, в Национальной академии наук Украины (НАНУ). Это учреждение до сих пор является одним из крупнейших в мире. В ее структуру входят 170 научных учреждений и 202 различные организации, в том числе конструкторские бюро, научнотехнические центры и технопарки. Для сравнения: немецкий аналог — Общество Макса Планка — объединяет всего 80 институтов. В НАНУ работают 44 тыс. человек, в том числе 16 тыс. научных сотрудников. Штат французского Национального центра научных исследований (CNRS) в полтора раза меньше — 30 тыс. человек, в том числе 11,6 тыс. научных сотрудников. Кроме НАНУ, в Украине имеется еще и несколько отраслевых академий — каждая с собственной инфраструктурой, своими научными институтами и предприятиями.

В Украине насчитывается 170 академиков и 342 члена-корреспондента НАНУ, каждый из которых получает ежемесячно от двух до трех тысяч гривен. Как доплату за высокое звание. «В советское время на одного ученого с академическим званием приходилось пятьсот научных сотрудников, а сегодня — пятьдесят. Сам этот факт свидетельствует о том, что за годы независимости в Украине произошла девальвация звания академика», — констатирует директор Центра исследований научного потенциала и истории науки им. Г. Доброва НАНУ Борис Малицкий.

Как правило, помимо пожизненной платы, академики (а их средний возраст превышает 70 лет) получают зарплату за директорскую должность в каком-нибудь НИИ. Кроме того, они также пользуются и другими льготами: в структуру академии входят строительные предприятия, коммунальные службы, детские сады, здравницы, пансионаты и гостиницы.

Среди украинских ученых часты жалобы на то, что государство плохо финансирует науку. Однако объемы выделяемых средств ежегодно увеличиваются: в госбюджете-2007 на финансирование НАНУ запланировано выделить 1,74 млрд гривен, что почти на 20% больше, чем в прошлом году. Всего на научные исследования в бюджете на наступивший год отводится примерно четыре миллиарда гривен. Этих средств достаточно для того, чтобы финансировать несколько институтов, которые стали бы мировыми научными центрами в своих отраслях. Но этих средств недостаточно для того, чтобы финансировать всю неэффективную научную инфраструктуру, которая существует в Украине. По данным НАНУ, на заработную плату и различные льготы — медицинское обслуживание, выплату премий и стипендий — расходуется более 85% полученных средств. То есть почти все бюджетные деньги громоздкий научный аппарат попросту проедает.

Никаких критериев

В ежегодных отчетах НАНУ не содержится ни одного критерия проверки эффективности научных достижений, не применяется даже индекс цитирования. О месте украинской науки в мировых рейтингах можно судить по следующим показателям. Согласно оценкам специалистов Национального научного фонда США, в 2001 году украинские ученые опубликовали в международных журналах 2256 статей. Это примерно соответствовало уровню Венгрии и Чехии, вдвое уступало уровню Польши и в 7,5 раза — уровню России. В том же году американские эксперты зафиксировали 3606 ссылок на украинских авторов. Это составило всего 0,09% ссылок на научные статьи в мире, что в четыре раза уступало польскому показателю, и в девять раз — показателю России (данные Центра им. Г. Доброва НАНУ).

На работы академиков НАНУ Валерия Гееца, Леонида Губерского, Николая Жулинского, Василия Кременя, Владимира Литвина, Юрия Шемшученко в мировых научных журналах нет ни одной ссылки

Цифры пятилетней давности использованы нами по следующей причине: начиная с 2001 года в украинских официальных статистических сборниках перестали появляться данные о количестве публика ций украинских ученых в зарубежных изданиях. Структуры НАНУ также прекратили сбор такой информации. Таким образом, сейчас нет ни одного объективного фактора, по которому можно было бы оценить работу украинских ученых. Хотя Национальная академия наук и раньше не ставила целью определение результативности работы ученых: ведь их зарплата от этого не зависит.

Доктор философских наук, главный научный сотрудник отдела логики и методологии науки Института философии НАНУ Владимир Кузнецов попытался самостоятельно собрать данные об индексе цитирования украинских ученых. Его выборочный поиск дал следующие результаты: на работы академиков НАНУ Валерия Гееца, Леонида Губерского, Николая Жулинского, Василия Кременя, Владимира Литвина, Юрия Шемшученко в мире нет ни одной ссылки.

«При отсутствии жестких критериев оценки деятельности сотрудников НАНУ система начала работать сама на себя. За распределение средств и материальных ресурсов отвечают те, кто сами являются их привилегированными получателями», — утверждает Кузнецов.

Украинские научные учреждения до сих пор не знают, что такое аудит. А между тем научный и финансовый аудит — непременное условие работы любого западного института. Научный аудит осуществляют ученые из других стран, оценивая эффективность исследований. Финансовый аудит — обязательное требование любого бизнесмена, желающего спонсировать какой-либо научный проект. Европейские институты тратят до 10% своего бюджета на такой аудит. С его помощью руководству научного учреждения легче не только отчитываться перед инвесторами и государством, но и находить наиболее эффективные пути расходования имеющихся средств. Нашим ученым это пока ни к чему, проще — выпросить деньги у государства или выбить их из арендаторов.

Широкие приоритеты

За годы независимости в Украине несколько раз пытались наладить сотрудничество между учеными, государством и предпринимателями. Академики предлагали и продолжают предлагать налаживать его путем предоставления налоговых льгот компаниям, внедряющим разработки отечественной науки, либо приоритетногофинансирования отдельных научных направлений, что открывает новые лазейки для финансовых махинаций и злоупотреблений.

К примеру, в Украине существует шестнадцать технопарков, но более или менее эффективно работают только три. Законодательство о технопарках (разработанное самими учеными) написано так, что войти в технопарк и воспользоваться льготами может практически любая компания. Некоторые технопарки превратились в торговцев льготами, дискредитировав саму идею технологического парка.

В Украине насчитывается 512 академиков и членов-корреспондентов. В советское время на одного ученого с академическим званием приходилось пятьсот научных сотрудников, а сегодня — пятьдесят

В 1994, 1997 и 2003 годах законами Украины были определены наиболее приоритетные для развития экономики страны научные направления для целевого финансирования. Однако эти «приоритеты» сформулированы предельно широко, а критерии «инновационности» очень туманны. Например, одно из приоритетных направлений — «машиностроение и приборостроение как основа высокотехнологичного обновления всех отраслей производства». Под это определение может подойти производство почти чего угодно. Сотрудник Министерства образования и науки Андрей Борисов уверяет, что эти приоритеты составляются академиками «под себя», а затем, после утверждения их парламентом и правительством, «сверху спускаются» в НАНУ.

Например, Госпрограмма разработки и внедрения технологий производства соевых продуктов на 2005–2007 годы предлагает выделить из бюджета пять миллионов гривен «с целью улучшения структуры питания населения и профилактики заболеваний». Задачи программы — уменьшить количество импортной сои на рынке и снизить дефицит белка в рационе питания детей и взрослых. В 2006 году Кабмин выделил 900 тыс. гривен на осуществление одного из этапов этой программы. «Программа запускается без выяснения, кому и зачем это нужно, — говорит Андрей Борисов. — В то время как во всем мире научно-техническая программа обязательно предусматривает внедрение результата и потому осуществляется исключительно под конкретного потребителя. И результаты такой деятельности оцениваются не по числу докторов наук, подписавших отчет, а по коммерческому успеху применения ее результатов в частном секторе».

Заместитель директора Института клеточной биологии и генной инженерии НАНУ академик Ярослав Блюм убежден, что эта программа не имеет никакого отношения к большой науке: за ней стоят бизнес-интересы.

На зарплату и различные льготы — медицинское обслуживание, выплату премий и стипендий — расходуется более 85% полученных Национальной академией наук средств. То есть почти все бюджетные деньги громоздкий академический аппарат проедает

Борисов предлагает привязать систему финансирования научно-технической сферы к конкретным результатамкаждого НИИ в целом и каждого ученого в частности — исходя из количества внедренных в производство научных разработок. По его мнению, только после введения подобной системы оценки научных результатов можно будет говорить о законодательном оформлении льгот и преференций для предприятий, готовых вкладывать средства в развитие наукоемких технологий.

Реформы без реформ

В прошлом году по поручению президента Виктора Ющенко руководство НАНУ разработало новую концепцию развития отечественной научной сферы. В ней в очередной раз подчеркивается необходимость повышения государственного финансирования и предоставления новых льгот — предлагается внести изменения в Закон «О налогообложении прибыли предприятий» в части отнесения на валовые расходы выплат, связанных с осуществлением научных исследований и разработок.

В Концепции развития научной сферы нет никаких реальных предложений по преодолению застойных явлений в науке. «Цель — сохранить статус-кво, а другими словами, дальнейшее загнивание НАНУ с растущей утечкой мозгов и снижающимся научным уровнем сотрудников», — утверждает ведущий научный сотрудник отдела физики кристаллов Института физики НАНУ, ответственный секретарь Всеукраинской общественной организации «За европейские ценности в науке» Александр Габович.

Рядовые ученые, желающие реальных изменений в работе отечественной науки, говорят, что другого и ожидать не стоило, ведь проект разрабатывали люди, находящиеся на вершине пирамиды под названием НАНУ. Они заинтересованы в сохранении своего статуса и поэтому противятся любым изменениям. Организация «За европейские ценности в науке» подготовила свой план реформ, в котором предлагает взять за основу оценки деятельности ученых объективные факторы: количество публикаций в международных научных журналах и индекс цитирования. К этим факторам должны быть привязаны заработная плата ученого и его карьерный рост. Наиболее перспективные отечественные ученые могли бы возглавить собственные лаборатории, создав из них научные центры мирового уровня.

Ни одно из государств мира не может себе позволить финансировать науку в полном объеме. Украина все годы независимости пыталась делать именно это. Для того чтобы сохранить научный потенциал страны, необходимо отказаться от огромной и неэффективной научной инфраструктуры и создать новую структуру, следуя богатому мировому опыту. Только не надо поручать академикам реформирование собственной академии.

Платить не за звания, а за результат

Роман Чернига, доктор физико-математических наук, ведущий научный сотрудник Института математики НАНУ, профессор Института кибернетики МАУП, председатель Всеукраинской ассоциации "За европейские ценности в науке": – Существует общепринятая база данных, ежегодно формируемая Институтом научной информации (Institute for Scientific Information – ISI). Пользуясь ею, можно собрать информацию обо всех украинских ученых, опираясь на два критерия: импакт-фактор (рейтинг) зарубежных журналов, в которых ученый публикуется, и индекс цитирования его работ. Сбор таких данных займет несколько месяцев и потребует немного средств от государства. Но руководители НИИ и большинство простых сотрудников этих институтов не заинтересованы в сборе подобной информации. Их устраивает то, что результаты их деятельности не получают объективной оценки. Полагаю, решение о подобной инвентаризации всех научных кадров страны должно приниматься правительством. Технически мы представляем себе это так: создается Специальная аттестационная комиссия (САК), сформированная из служащих госаппарата и ученых, не занимающих административных должностей в НАНУ. Задача комиссии – по каждому отечественному ученому в поисковой базе ISI определить две цифры: количество публикаций во всемирно признанных изданиях и индекс цитирования. Если собрать подобную базу данных и опубликовать ее, она вызовет настоящий переполох среди так называемой научной элиты нашей страны, ведь у многих академиков публикаций в журналах базы ISI нет. Когда будет собрана информация обо всех ученых, можно приступать к реструктуризации НАНУ, а также всех других научных учреждений, претендующих на проведение фундаментальных исследований. Собранные данные выявят немного реальных ученых-лидеров, признанных в мире. Этим лидерам нужно предложить участие в конкурсе на формирование новых научных направлений. Но сначала они должны пройти международную экспертизу: работы каждого, опубликованные в течение последних десяти лет, необходимо отправить трем-четырем западным экспертам, чтобы они прислали свои научно обоснованные отзывы. Отобранные таким образом специалисты, действительноявляющиеся ведущими украинскими учеными, будут комплектовать новые структурные единицы (в одном НИИ может быть сформировано несколько таких единиц), набирая в штат лишь научных сотрудников, имеющих пристойные результаты аттестации согласно критериям ISI. Тем научным сотрудникам, чьи результаты окажутся плачевными, мы предлагаем предоставить последний шанс. Это испытательный срок от одного до трех лет, в течение которого они должны доказать, что многие годы все-таки занимались наукой, но просто не публиковались и писали "в стол" – от них потребуется немедленная публикация своих работ в журналах из списка ISI. Иначе им придется искать другую работу либо выходить на пенсию. Мы предлагаем также установить возрастной ценз: запретить после достижения шестидесятипятилетнего возраста занимать административные должности в НИИ. Это правило действует в странах ЕС. По результатам такой аттестации возникнет необходимость пересмотреть финансирование научных институтов соответственно их эффективности. Некоторые вообще придется закрыть, а настоящих ученых забрать оттуда в институты с подобным профилем. Каждые четыре года САК на основании четко обозначенных критериев (детализированных с учетом особенностей каждого конкретного НИИ) будет оценивать деятельность каждого НИИ и по результатам оценки определять базовое финансирование для него на следующие четыре года. В научной сфере страны назрела чистка кадров. Пока зарплата украинского научного сотрудника будет в пять-десять раз уступать европейской, лучшие ученые по-прежнему будут уезжать на Запад. Поэтому необходимо на основе выводов САК оптимизировать количественный состав Академии наук, а также отраслевых академий, и таким образом улучшить качественный.

Импакт-фактор — не панацея

Антон Наумовец, вице-президент Национальной академии наук Украины – Финансирование институтов исходя из их показателей – правильное предложение. Однако здесь опасно все сводить к одному импакт-фактору (рейтингу). Например, многие экономические проблемы Украины для западной науки неактуальны. Но означает ли это, что у нас не должно быть ученых, которые этим занимаются? Кроме того, часть наших институтов работает на оборонку. Очевидно, что их работы в западных журналах с высоким рейтингом не появляются. В такие международные журналы можно отправлять статьи, если разработки запатентованы. А это стоит больших денег: от двадцати до пятидесяти тысяч долларов. Таких средств у наших ученых нет. Поэтому многие ищут зарубежного партнера: делятся с ним результатами исследований и совместно патентуют изобретение. В этом случае нужно особенно внимательно отнестись к вопросу интеллектуальной собственности, чтобы не оказалось так, что отечественное ноу-хау будет приносить прибыль только тому, кто выделил деньги на зарубежный патент. Отечественный ученый работает в государственном институте, использует для своих исследований оборудование и рабочие площади, получает зарплату. А значит, его изобретение или открытие частично должно принадлежать государству, которое оплатило его разработки. Однако украинское законодательство пока не решило этот вопрос.

Без жестких мер наука не выживет

Алексей Верхратский, профессор нейрофизиологии, доктор медицинских наук, действительный член и академик-секретарь Медицинской секции Европейской академии наук, заведующий сектором нейронаук Манчестерского университета (Великобритания): – Давайте посмотрим на пример Чехии. Там Академия наук – это административный орган, все позиции в котором можно занимать не более пяти лет. По истечении этого срока работа сотрудников оценивается на основе трех критериев: индекса цитирования ученого, импакт-фактора журналов, в которых публикуются его работы, количества конференций, в которых он участвовал. Эта система работает как часы. А создал ее первый президент Чехии Вацлав Гавел. В Украине необходимо принципиально изменить способ распределения средств, выделяемых на финансирование научных проектов. Этим следует заняться независимым комитетам по науке: их нужно сформировать при Кабинете министров и организовать по принципу научных советов, функционирующих в Великобритании, США или Германии. В такие комитеты, находящиеся в непосредственном подчинении Кабмина, должны входить ученые мирового уровня. Распределять средства необходимо исключительно на основе научной ценности проектов, учитывая научные заслуги и рейтинг исследователей, ищущих финансирования. К сожалению, в Украине таких ученых – единицы. Однако имеется возможность привлечь тех отечественных ученых, которые добились мирового признания и по сей день работают на Западе. Таким путем, к примеру, идет Китай, где создаются привилегированные научные институты, комплектующиеся в основном из китайцев, проработавших определенное время за рубежом. Общаясь с моими коллегами-соотечественниками, работающими на западную науку, я знаю, что многие вернутся домой, если им будут предоставлены достойные условия для жизни и работы. Привлекая успешных ученых и обеспечивая им приоритетное финансирование, вполне возможно создать несколько десятков лабораторий мирового уровня. Очевидно, что при подобном развитии событий только триста-четыреста наиболее талантливых и успешных научных сотрудников получат позиции во вновь созданныхлабораториях. Остальным придется распрощаться с наукой: или выйти на пенсию, или переквалифицироваться, например, в преподавателей школ и университетов. Да, это жестокие меры. Не позавидуешь тем, кто попадет под такое сокращение, но без этого вынужденного шага возрождение и развитие фундаментальной науки в Украине не представляется возможным. Необходимо также реформировать научные издания НАНУ. В первую очередь нужно создать, по крайней мере, два-четыре англоязычных журнала, использующих в качестве рецензентов только иностранных ученых (хотя бы в период первых пяти-десяти лет). Журналы, импакт-фактор которых очень низок, подлежат закрытию. Новые журналы должны изначально создаваться как сетевые, с открытым и бесплатным доступом. В современном мире уже никто не ходит в библиотеки и не читает бумажных версий научных статей, то есть если журнал недоступен пользователям Сети, это все равно что он не существует. Я уверен, что успех подобной модернизации украинской науки всецело зависит от энтузиазма и целеустремленности каждой конкретной личности, а потому без привлечения эрудированных, молодых, активных ученых будущее украинской фундаментальной науки, скорее всего, бесперспективно.

Авторы: Марина Бердичевская

Эксперт-Украина