Напряжение в Сети: В революциях и полуреволюциях будут обвинять Facebook и Twitter

Евгений Морозов работает специалистом по виртуальным политтехнологиям в Джорджтаунском университете. Он рассказывает, что с одной из его коллег в тегеранском аэропорту произошла странная история: проверив ее паспорт, пограничник неожиданно спросил, есть ли у нее страничка в Facebook. Нет, ответила женщина. Тогда пограничник достал из-под стола ноутбук и забил ее имя в поисковой строке Facebook — крупнейшей в мире социальной сети. Страничка сразу нашлась. Пока женщина краснела и нервничала, пограничник методично переписывал всех ее виртуальных друзей. Потом ее все-таки пустили в страну.

Этой коллеге Морозова повезло — в списке ее друзей не было подозреваемых в организации демонстраций, проведенных иранской оппозицией после июньских выборов. Власти страны уверены, что вывести людей на улицы Тегерана противникам Махмуда Ахмадинежада удалось благодаря агитации в социальных сетях и микроблогах. С такой же подозрительностью к интернету относятся власти многих других стран, в том числе компартии Молдавии и Китая, где недавно произошли антиправительственные демонстрации, переросшие в массовые беспорядки.

Между пользователями интернета и властями авторитарных стран идет гонка вооружений. Оппозиционеры осваивают все более продвинутые технологии Web 2.0 для коммуникации и агитации. Правительства противодействуют им, блокируя нежелательные сайты, распространяя пропаганду и дезинформацию, подкупая блогеров и подвергая вражеские ресурсы хакерским атакам. Пользователи ищут новые лазейки и платформы для общения. Власти вновь идут на контрмеры.

Порой гонка перерастает в открытое противостояние. 6 августа остановили или существенно замедлили работу крупнейшие интернет-сервисы: Gmail, Facebook, YouTube и Twitter. По данным американской компании Packet Clearing House, которая занимается исследованиями интернет-трафика, сбой произошел из-за DDoS-атаки (запрос одних и тех же страниц с множества компьютеров) на некоего пользователя из Тбилиси. Его ник Cyxymu. Кто-то разослал спам с приглашением зайти на его странички на этих ресурсах. Система не выдержала.

Cyxymu — в обычной жизни 34-летний Георгий Джахая, преподаватель экономики из Тбилиси — уверен, что за кибератакой стоит Россия. «Никто другой не может быть в этом заинтересован», — заявил он Newsweek. На своих сайтах он критикует действия российских властей на Кавказе. Популярными его сайты стали после прошлогодней войны между Россией и Грузией. Первую атаку против блогера Cyxymu провели в октябре 2008 года, с тех пор он только успевает менять странички. Западные эксперты уже назвали Джахая «первым виртуальным беженцем».

«Я и в обычной жизни беженец — бежал из Сухуми в 1993 году, — рассказывает блогер. — Я уже привык, что меня всюду “досят”, но такой мощной атаки не ожидал». По мнению Джахая, это была не просто попытка заставить его замолчать перед годовщиной войны: «Это скорее демонстрация сил российских спецслужб или отработка варианта, как заглушить неудобного блогера в другой стране». Пострадавшему от «кремлевских хакеров» грузинскому активисту сочувствовали все ведущие западные СМИ. Российские эксперты считают, что Джахая просто сам себя рекламирует.

КРУЧЕ, ЧЕМ ПОРНО

Киберсоревнование в сфере политтехнологий только началось. И в то время как авторитарные режимы — Китай, Иран и другие — направляют все силы на противодействие внутренним угрозам, США разрабатывают концепцию «Дипломатии 2.0» — продвижение американской идеи в массы посредством новейших технологий. Место «Голоса Америки» и «Радио Свободы» уже скоро займут Facebook и Twitter.

Форумы, чаты и даже блоги, по мнению американских дипломатов, вчерашний день. В докладе, представленном Конгрессу США в мае 2009 года, сказано, что будущее за социальными сетями вроде Facebook, которая насчитывает 250 млн активных пользователей по всему миру, и микроблогами вроде феноменально популярного Twitter. Год назад им пользовалось менее 2 млн человек, а сегодня, по подсчетам компании comScore, уже 50 млн. По данным исследовательской компании Hitwise, в этом году социальные сети и микроблоги по популярности превзошли даже порносайты.

Что такое Facebook, в России объяснять не надо: популярный портал Vkontakte.ru — ее русский клон. Микроблогинг Twitter (от английского «чирикать») в России еще не столь известен. Главное его отличие от обычных блогов — записи должны быть короткими, не более 140 символов. Сообщения в Twitter очень удобно отправлять и получать с помощью мобильного телефона.

«Чириканием» увлекаются президент Барак Обама, его бывший соперник Джон Маккейн, министр обороны США Роберт Гейтс, премьер Великобритании Гордон Браун, генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен, губернатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер и королева Иордании Рания. По популярности они, правда, все уступают Бритни Спирс — ее микроблог читают и комментируют более 2 млн человек.

«Twitter очень прост в использовании, — говорит Денис Шапкарин из агентства интернет-рекламы “Нектарин”. — Кроме того, большинство блогеров ленятся писать длинные и осмысленные тирады». Шапкарин сравнивает блоги и микроблоги с почтой и телеграфом: посты в блогах — это письма, записи в Twitter — телеграммы. «Они быстрые, актуальные, острые. Поэтому Twitter и называют “гражданским СМИ”», — говорит эксперт.

Организаторы цветных революций в Молдавии и Иране делали ставку именно на Twitter — как средство коммуникации и координации, утверждают западные эксперты и журналисты. Апрельские беспорядки в Кишиневе и июньские демонстрации в Тегеране они так и называют: Twitter-революции. Во время волнений в Иране Госдеп специально обратился к администрации Twitter с просьбой отложить запланированные технические работы на серверах, дабы не помешать иранским оппозиционерам «чирикать» друг с другом и с миром.

«Реформацию связывают с появлением печатного станка Гутенберга, процессы, приведшие к распаду СССР, — с ротатором, ксероксом и факсом, оранжевые революции в Тбилиси и Киеве — с развитием мобильной связи, — говорит эксперт вашингтонского Института политических исследований Джон Феффер. — Теперь революции и полуреволюции будут списывать на Twitter и Facebook».

Евгений Морозов из Джорджтаунского университета говорит, что Twitter внес в революционный сценарий несколько изменений. Молдавские и иранские оппозиционеры смогли привлечь внимание миллионов «чирикающих» по всему миру, в том числе и иностранных журналистов, а также многочисленные диаспоры этих стран. Кроме того, в открытом доступе еще никогда не было так много сообщений с места событий. Они приходили почти ежеминутно, несмотря на блокаду мобильной связи.

Чаще всего «чирикающие» обменивались ссылками на ролики с YouTube, снятые на мобильный телефон. Молдаване пересылали друг другу видео столкновений студентов с полицией, иранцы — кадры истекающей кровью 27-летней оппозиционерки Неды Солтани. В июле на конференции по технологиям слайд со снимком Неды включил в свою презентацию британский премьер Гордон Браун. «Интернет-технологии навсегда изменили политику, — заявил он. — Без помощи блогеров мы бы эти кадры не увидели».

ИНТЕРНЕТ-ВЕРТИКАЛЬ

Власти авторитарных стран как раз и не хотят, чтобы такая информация попадала в сеть. Международная организация «Репортеры без границ» составила список «врагов интернета», в который вошли Мьянма, Китай, Куба, Северная Корея, Саудовская Аравия, Иран, Египет, Туркменистан, Узбекистан, Тунис, Сирия и Вьетнам. В этих странах интернет находится под полным или частичным контролем властей, а оппозиционных блогеров преследуют и сажают. Едва не попали в рейтинг Белоруссия и Казахстан.

Правительства этих стран инвестируют значительные суммы в разработку систем блокирования интернет-ресурсов и службы мониторинга сети. Самая мощная такая система действует в Китае. Ее называют «новой китайской стеной». В стране также действует так называемая «Армия 50 центов» — сотни тысяч добровольных помощников правительства, которые за небольшую плату мониторят китайский сегмент интернета и выявляют диссидентов. На минувшей неделе агентство Reuters сообщило, что США начали секретно тестировать в Китае и Иране системы обхода цензуры в интернете. Система использует электронную почту, чтобы незаметно для фильтров пересылать сообщения с лент разнообразных сервисов, вроде того же Twitter.

Евгений Морозов говорит, что прямая цензура в интернете становится все менее эффективной и дорожает. «Даже в Китае она дает сбои, — считает он. — Эффективнее дискредитировать противников и продвигать свои позиции, используя те же новые технологии». Он ввел специальный термин, чтобы обозначить возросшее внимание правительств к виртуальным политтехнологиям — spinternet (от английского to spin — раскручивать, рекламировать).

Эксперт Heritage Foundation Джеймс Карафано рассказывает, что во время июньских волнений иранские власти сами активно пользовались социальными сетями для дезинформации. И наоборот: иранские оппозиционеры распространяли через Twitter инструкции для хакеров-любителей. Их целью были правительственные сайты. «Интернет нейтрален. Власти могут пользоваться теми же средствами, что и их противники», — предупреждает Карафано.

«Российские власти давно уже сменили тактику обороны на контрнаступление, — говорит Евгений Морозов. — Есть много способов обойти цензуру, но нет методов выявления пропаганды. Поэтому Кремль пользуется интернетом более эффективно, чем оппозиция. Он успешно создает видимость поддержки и популярности режима в Рунете».

«Есть бригады прокремлевских блогеров, которые за деньги отрабатывают конкретные задачи, — говорит активный блогер, советник кировского губернатора Алексей Навальный. — Власть наконец обратила внимание и на эту сферу пиара». По данным компании comScore, россияне проводят в социальных сетях и блогах больше времени, чем граждане других стран — в среднем 6,6 часа в месяц.

Правда, неясно, как эффективно использовать эти ресурсы в политике, говорит управляющий партнер агентства «Социальные сети» Денис Терехов: «Перед федеральными выборами 2007 года в интернете 40% блогеров собирались голосовать за СПС. И что?»

У Кремля нет желания строить интернет-вертикаль, утверждают в сотрудничающем с Кремлем Фонде эффективной политики Глеба Павловского. Когда возникают конкретные задачи — на их решение направляются блогеры, когда нужно количество — подключаются молодежные организации «Молодая гвардия», «Россия молодая», «Наши», рассказывает сотрудник фонда, пожелавший остаться неназванным.

Другой бывший сотрудник ФЭПа согласен: «На каждый вызов должен быть ответ, а лучше два. Если оппозиция запускает интернет-проект, Кремль должен ответить двумя. Если в «Живом журнале» появляется пользователь, рассказывающий о протестах автомобилистов во Владивостоке, к нему в комментарии должны прийти десять кремлевских блогеров, которые будут убеждать читателя, что это ложь».

КОМИТЕТ ВИРТУАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Политтехнолог Максим Жаров рассказывает о последнем достижении в этой сфере. Недавно в Рунете появились фотографии якобы пьяного Дмитрия Медведева с саммита «большой восьмерки» в Италии. «Нас попросили защитить репутацию Дмитрия Анатольевича в интернете, и мы выступили единым фронтом — показывали ролик, из которого вырезаны фотки президента с заплетающимися ногами», — рассказывает Жаров. Бойцы виртуального фронта объяснили, что закрытые глаза и заплетающиеся ноги президента — это просто неудачный ракурс, а не результат алкогольного опьянения.

Политтехнологи строят стратегические планы на будущее. Максим Жаров с мая — директор «Кремлевской школы блогеров». Это тщательно отобранное ядро из 80 человек со всех регионов (у каждого в подчинении еще по два-три активиста). Уже несколько месяцев им читают видеолекции и дают практические задания.

Предполагается, что потом выпускников попросят организовать информационные кампании, например, о пользе Олимпиады-2014. По словам Жарова, Twitter политтехнологи и блогеры еще не освоили: «Может, под выборы…»

В молодежном лагере «Наших» на Селигере уже несколько лет читают лекции по информационным войнам. В летнем лагере «Молодой гвардии» в Липецке в этом году разбирались конкретные примеры информационных ситуаций и раскручивания их в пользу одного из игроков. Алексей Навальный утверждает, что в «Молодой гвардии», «Наших» и «России молодой» активисты мало того что обязаны иметь блог, они должны активно участвовать в дискуссиях.

На осенних выборах в 2009 году в программах политтехнологов из провинции появилась новая строка — как осваивать региональный интернет. Наличие таких планов подтвердили в «Единой России» в Благовещенске, где 11 октября пройдут выборы в гордуму, и в Туле, где будут избирать заксобрание области.

Георгий Джахая aka Cyxymu уверен, что во всех этих школах и бюджетах заложены средства и на привлечение хакеров к борьбе с политическими противниками. Простому любителю обрушить сразу несколько ведущих мировых сайтов не удалось бы: «Такая атака стоит больших денег — от $5000 до $20 000».

«Можно и за $500, — пожимает плечами Максим Жаров. — Но кибератаки неэффективны. Очень быстро можно создать аналогичные ресурсы, если один атакован». Жаров уверен, что Cyxymu занимается саморекламой: «России от этого никакой выгоды». Так, по его словам, периодически себя рекламирует ДПНИ.

Блогер Cyxymu действительно пытается извлечь из своего поражения максимум выгоды. Он дал несколько десятков интервью иностранным СМИ и обратился к президенту Медведеву с открытым письмом, требуя провести расследование. В считанные дни он стал самым популярным грузинским интернет-персонажем.

Грузинское правительство на эту историю, правда, никак не отреагировало. «Не понимаю, почему они молчат, — удивляется Морозов. — Саакашвили нужно было бы в тот же день завести страницу в Twitter и сказать: если Cyxymu будут блокировать, мы направим 10% экономики Грузии на то, чтобы он остался онлайн. Какой был бы пиар!»

(с) Елена Черненко, Дарья Гусева, Евгения Сорокина, Русский Newsweek