Андрей Дубовсков, МТС: «Наша стратегия – народные тарифы»

В экслюзивном интервью на «Радио-Эра FM» генеральный директор МТС-Украина очертил состояние рынка мобильной связи в Украине и тенденции на нем, связанные с кризисом, регулированием, конкуренцией и прочими «напастями». Ответил на вопрос, будет ли оператор повышать тарифы или, наоборот, их уменьшит, и еще осветил множество других проблем.

Андрей Дубовсков


Правда ли, что украинцы сейчас меньше звонят? Я нашла аналитические цифры, согласно которым сегодня украинцы почти на 35% меньше тратят на мобильную связь. То есть, соответственно сократились и доходы, в частности, падают доходы мобильных операторов. Ощутили ли вы и ваша компания такое падение? Ну, как я понимаю, на треть упали доходы, соответственно сократилась и прибыль компании.

Я не готов подтвердить эту цифру, потому что мы оперируем огромным количеством финансовых показателей – это и выручка, и соответствующие финансовые показатели по рентабельности, маржинальности и т.д. Но в целом могу сказать, что, поскольку компания МТС-Украина является лидером в сегменте корпоративных абонентов, абонентов постоплаты, т.е. тех абонентов, которые приносят наиболее серьезные доходы на единицу подключения, чем абоненты массового рынка, то мы, конечно, почувствовали на себе эти явления. Компании стали тратить меньше средств на связь своих сотрудников, сотрудники стали меньше говорить. Да, определенное снижение объемов потребления очевидно.

То есть тот факт, что в частном сегменте люди стали меньше говорить по мобильному телефону друг с другом, не так ощутим для мобильных операторов? Главная составляющая дохода компании работающей в области мобильной связи, это все-таки корпоративные клиенты, так?

Основную часть доходов, конечно, приносят частные клиенты, поскольку их гораздо больше, и их количество исчисляется десятками миллионов. Объемы потребления услуг мобильной связи в частном сегменте если и изменились, то очень незначительно, не оказав критичного влияния на наши показатели. Это объясняется тем, что в течение последнего года мы не позиционировали себя как оператора дорогого, премиального. Наша стратегия – «народные тарифы, премиальная сеть» – оказалась востребованной. Мы видим это по реакции наших абонентов, которые говорят в среднем по 400-500 минут в месяц. Это очень большой показатель, свойственный развитым европейским странам, который соответствует уровню органического потребления. Это в среднем вдвое больше, чем в России. При этом абоненты МТС платят за услуги мобильной связи не больше, чем абоненты любого другого украинского оператора. Повторюсь, эта модель востребована, потому в сегменте частных клиентов мы видим наименьшую степень падения потребления.

Народные тарифы будут сохранены, невзирая на то, что люди, вероятно, будут меньше разговаривать, и невзирая на сегодняшние кризисные явления?

В первой половине прошлого года, еще до кризиса, мы переориентировали свою коммерческую модель. За прошедший год наши абоненты не стали тратить на мобильную связь больше денег, иногда они даже тратят меньше средств, при этом, повторюсь, люди стали разговаривать гораздо больше. Профессионалы оценивают результаты любой сотовой компании, в том числе, и по такому критерию, как среднее количество потребляемых минут в месяц одним абонентом – то, что называется «usage» (MOU). И если в 2007 году этот показатель для нашей компании составлял 120-130 минут в месяц, то в 2008 году он вырос в 2-2,5 раза. Сегодня наш абонент говорит в среднем по 400-500 минут в месяц, при этом он тратит практически те же самые, а иногда и меньшие деньги, чем в 2007 году. Это свидетельство того, насколько мобильная связь стала более доступной для людей. Это вполне логичное явление, определенное конкуренцией на рынке.

Есть ли перспективы относительно дальнейшего развития?

Безусловно. Трафик в нашей сети растет, абоненты говорят все больше и больше. Другой вопрос, что динамика увеличения этого показателя в текущем периоде будет не такая резкая, как в прошлом году. 400-500 минут в месяц – нормальный уровень общения, естественный для обычного среднестатистического человека. Можно сказать, что мы приблизились к предельному значению потребления – все что выше – это уже исключение из правила, это «суперговорливые» абоненты.

Андрей, немного статистики, вы к ней обратились. По данным аналитиков рынка, сегодня украинцы используют 55,8 млн. SIM-карт – это в целом по Украине. И уровень проникновения мобильной связи на рынке Украины составляет более 120%, 120,5 % если быть точной. По данным Госкомстата, в настоящее время на каждые 100 украинских домохозяйств приходится 149 мобильных телефонов. Эти показатели опять-таки на 84% выше, чем в 2007 году. То есть, в течение всего двух лет – такой значительный рост мобильного рынка. Есть ли куда расти мобильному рынку в перспективе? 120-процентное покрытие означает, что фактически каждый четвертый житель Украины имеет по два мобильных телефона и две SIM-карты соответственно. Скажите, пожалуйста, какие есть идеи относительно перспектив развития у вашей компании, что дальше будете выдумывать, чтобы развивать свой бизнес?

Показатель, о котором вы говорите, на профессиональном языке называется проникновением – penetration. Эти 120% проникновения не отражают реальной картины, ведь это не значит, что каждый человек пользуется несколькими SIM-картами – это просто количество эмитированных на рынке SIM-карт. Не секрет, что у многих из нас – у ваших друзей, знакомых – есть дома одна-две SIM-карты, которые когда-то были ими приобретены, но которыми сегодня они не пользуются. Кстати, в период кризиса наблюдается уменьшение показателя проникновения. Если посмотреть официальную статистику, проникновение на данный момент составляет менее 120%, находится на уровне 118-119%. Это вполне объяснимо – в кризис люди отказываются от второй и третьей SIM-карт, концентрируясь на каком-то одном операторе, наиболее им близком. Это нормальное явление. Вообще, по уровню пенетрации существует очень большая разница между сельскими регионами и урбанизированными территориями, т.е. уровень проникновения в крупных городах западных стран может достигать и 140, и 150%, в то время как в сельских районах и в среднем в Украине он не превышает 100%.

Потребности другие?

Да, конечно.

Там, вероятно, развивается больше фиксированная связь?

Это тоже один из факторов, который влияет на рынок.

Кстати, для мобильных операторов фиксированная связь интересна или нет? Вот, к примеру, вашей компании?

Мы развиваем свои проекты фиксированной связи. Мы считаем, что это правильно. Другой вопрос, что фиксированная связь никогда, скорее всего, не достигнет того уровня развития относительно количества абонентов, какого мы достигли на рынке мобильной связи. У многих наших корпоративных клиентов есть потребности и в фиксированной связи, и в мобильной. Соответственно, мы развиваем эти проекты, чтобы удовлетворить их потребности в комплексном обслуживании, ведь получать все услуги из одних рук и удобнее, и дешевле.

То есть, это опять-таки еще один толчок для развития, еще одно направление?

Конечно, нашему клиенту удобно получать единый счет, в котором есть и мобильная, и фиксированная связь, и Интернет и т.д.

Но, если таким путем пойдут все операторы, то каждый из них будет монополистом в своей сфере. Тогда как?

Многие операторы идут в этом направлении.

Ну, да, такова тенденция рынка. Но что дальше? Если взять последние новости, буквально за вчерашнее или позавчерашнее число – восьмерых мобильных операторов обвиняют в монополизме. Это сообщение Антимонопольного комитета, и ваша компания также есть в списке. Что это означает? Что это значит для деятельности тех операторов, которые попали в этот список, и для вас непосредственно?

С точки зрения непрофессиональной, существует общий телекоммуникационный рынок. С профессиональной точки зрения, на рынке мобильной связи существует полтора десятка рынков внутри телекоммуникационного рынка. Так вот, Антимонопольный комитет признал многих украинских операторов, и нас в том числе, монополистами по доступу на свою собственную сеть.

Речь идет об интерконнекте?

Да.

Это тот спорный вопрос, который обсуждается среди операторов не первый месяц или год?

Да, речь идет об этом. С формальной точки зрения, мы являемся монополистами по доступу на свою сеть, т.е. мы взимаем деньги с других операторов, чьи абоненты звонят на нашу сеть, точно так же, как и другие операторы взимают с нас плату за то, что наши абоненты звонят на их сеть. Это нормальная практика. На профессиональном языке этот принцип называется «calling party pays» – платит звонящий. Эта практика применяется в европейских странах. С 2003 года она применяется в Украине, а с 2006 – в России. Другой вопрос, что признание операторов монополистами, может быть в какой-то степени формально-правомерным. Такое решение, на мой взгляд, вредит развитию телекоммуникационного рынка, потому что во многом это решение было принято под давлением одной группы операторов, которой противостояла другая группа операторов. Так сказать, в интересах бизнеса именно тех операторов, которым это было выгодно. Естественно, это решение не учитывает мнение крупнейших игроков рынка, которые являются основными налогоплательщиками в отрасли. Боюсь, что это не самое правильное решение.

То есть, речь идет о конкуренции между операторами мобильной связи в Украине. Хотя бы этот пример, о котором мы только что с вами говорили, он является очень показательным. Ощутима ли эта конкуренция? И придерживаются ли правил этой конкуренции?

Конкуренция высочайшая. Вы знаете, мне часто задают вопросы, обострилась ли конкуренция в период кризиса. Наверное, не обострилась, потому что ее накал, ее уровень, и до этого был очень высок. То есть практически все конкурентные методы борьбы, которые применялись до сих пор, применяются и сейчас. В общем, все, если можно так выразиться, боеприпасы этого рынка уже были использованы и апробированы. Конкуренция на рынке мобильной связи была и продолжает оставаться очень высокой.

Можно ли сказать, что сейчас между операторами установились более-менее цивилизованные отношения?

По большому счету, конкуренция и раньше была цивилизованной, за редкими-редкими исключениями. Операторы конкурировали ценой и брендом – это нормально.

Если устанавливаются такие цивилизованные отношения между конкурентами, появляется другое предостережение – что они могут договориться о чем-то. Таких еще моментов не было? Вопрос касается интерконнекта. Я уточню вопрос: можно ли договориться об установлении общего единого тарифа для каждой компании? Если это невозможно, то почему?

Моменты, когда мобильные операторы не могли договориться друг с другом, безусловно, случались. Но надо понимать, что их количество было гораздо меньше, чем количество ситуаций, в которых операторы все-таки договаривались между собой. Сейчас получается, что мы, основываясь на прецедентах частных недоговоренностей, попытались перевернуть весь рынок, еще и с ущербом для национального бюджета. Вот, собственно говоря, моя оценка ситуации.

То есть, насколько я понимаю, независимо от решения Антимонопольного комитета, вы все равно будете отстаивать свою позицию в отношении интерконнекта?

Да.

Но тарифы связи, которые являются народными, они так и будут оставаться народными, если говорить именно о вашем операторе (о своих конкурентах вы говорить не можете)?

Да, конечно.

Если говорить именно о вас, о вашей компании…

Мы не видим необходимости менять свою бизнес-модель существования на рынке. Я уже парой слов упомянул, что она была основана на сентенции «Премиальная сеть, народные тарифы», и в период кризиса мы только убеждаемся, что мы выбрали правильную модель поведения.

Хочу уточнить ситуацию с тарифами. Если говорить об анализе мобильного рынка с начала кризиса в ноябре прошлого года, говорят, что в среднем операторы мобильной связи все-таки завуалировано повысили тарифы на 15-25%. Хорошо, что пока еще нет таких тенденций для самых дешевых сервисов, для частных лиц, тех, кто просто разговаривает по телефону. Но одна такая особенность, в частности, стоимость SMS-сообщения в среднем, говорят, выросла на рынке от 25 копеек до 35 копеек, т.е. увеличилась на 10 копеек. МТС-Украина тоже так скрыто повысила тарифы?

И до кризиса, и в период кризиса в каждой компании, и в нашей в том числе, идет напряженная работа в области тарифообразования. Она не прекращается никогда и в каждом конкретном тарифе преследует свои цели: либо увеличить пользование, либо повысить доходность, либо сделать тариф более привлекательным. Это нормальное явление. В качестве примера приведу нашу компанию. И если кто-то в одном тарифе увидел повышение стоимости SMS, то в другом тарифе можно наблюдать понижение стоимости роуминга и т.д. Вот, кстати, конкретно об SMS: сейчас абоненты у нас активно подключаются в тариф «Супер МТС+SMS» – это основная масса всех подключений по всей стране. В этом тарифе стоимость SMS равна одной копейке. И на этом фоне изменение в одном из тарифов стоимости SMS на несколько копеек выглядит достаточно несущественным. В основе каких-либо тарифных изменений лежит не желание компании повысить стоимость своих услуг, а возможность обеспечить абонентам приемлемые и максимально привлекательные цены на наиболее востребованные услуги. Мы отчетливо понимаем, что повышение цен хоть и может привести к увеличению доходов в краткосрочной перспективе, но, в конечном счете, приведет к оттоку абонентов. Наша же главная задача сегодня – удержать абонентов.

Чем можно объяснить то, что есть стоимость самих SIM-карт, времени разговора с 25 грн. до 35 грн., а есть еще и карточки для телефонных разговоров по 5, 10, 15 грн. (они исчезли почему-то)?

Во-первых, во всем мире и в нашей стране все большее количество абонентов предпочитают оплачивать услуги не путем покупки физического носителя, кода, ваучера, карточки, пластиковой или картонной и т.д., а путем зачисления средств через специальные терминалы. Наверное, многие наши абоненты обратили внимание на то, что количество этих терминалов все время увеличивается, и сейчас практически в любом магазине, в любом супермаркете, практически в любой аптеке, на рынке, можно найти такой терминал. С точки зрения рынка – это правильно. Во-первых, процесс пополнения счета становится намного проще; во-вторых, такие терминалы, как правило, принимают гораздо меньшие номиналы денег, чем нужно для покупки карточки; в-третьих, есть дополнительный плюс для операторов с точки зрения сокращения их расходов. Производство ваучеров, карточек – процесс дорогостоящий, а производственные затраты отражаются в тарифах. Чем больше абонентов будет оплачивать свои счета за мобильную связь через электронные терминалы, тем меньшей будет финансовая нагрузка на операторов и, соответственно, ее влияние на тарифную политику.

-->